— Зачем вы сейчас отдаете мне эти деньги? — сказала я, нахмурившись и отступая от него. — Это еще успеется.
— Нет уж, возьмите, пока они у меня целы. Я отдал бы их самому мистеру Джеку, но мне все не удается встретиться с ним. Скажите ему, что я выплачу весь долг по частям и очень ему благодарен за то, что он одолжил мне эти деньги.
При этом Ферфакс так посмотрел на меня, как будто хотел сказать: «Теперь, когда я начал выплачивать этот долг, вы уже не имеете права жаловаться на меня сэру Уолтеру Пенроузу!» Мне поневоле пришлось взять у него эти пять шиллингов и сунуть их в свой карман.
— Как странно, — заметила Вайолет, когда лесничий отошел от нас, — тут, наверное, кроется какая-то таинственная история. Меня удивляет, что Ферфакс брал деньги взаймы у вашего брата.
— Да, это длинная история, и не стоит о ней говорить, — ответила я, — пойдемте к Сесилии, если вы непременно хотите ее видеть.
— Да-да, идемте, — согласилась Вайолет и быстро пошла вперед.
Сесилию мы нашли закутанной и сидящей у самого очага. Болезнь страшно изменила ее милое личико: оно раздулось, глаза покраснели и на опухшем лице казались маленькими.
Увидав меня, Сесилия обрадовалась, и, не обращая никакого внимания на Вайолет, воскликнула:
— Ах, мисс Маргарет! Мисс Маргарет! Как я счастлива, что вижу вас!
Между тем миссис Ферфакс смотрела на меня недружелюбно и уговаривала нас поскорее уйти, чтобы не заразиться от ее дочери.