— Но как же они объясняют себе мой побег? Они же должны понимать, что я неспроста решилась на такой шаг.
— Неужели вы думаете, что я настолько недогадлива, что не сумела объяснить причину вашего побега, хотя и действительно совершенно сумасбродного. Я сказала вашим родителям, что на вас сильно повлияла болезнь Сесилии, в которой вы отчасти винили себя, так как вы послали ее в Гарфилд для обмена моих чеков. Вы считали это непростительным легкомыслием с вашей стороны, и когда вы узнали, что девушка смертельно больна, то совсем потеряли голову и пустились в бегство.
Я была потрясена. И вдруг я вспомнила еще одну историю — со злополучными деньгами Джека.
— Скажите, Джулия, а вы помните, как еще раньше выручили меня — дали мне деньги, которые мне были тогда крайне необходимы. Но как вы догадались?.. И сумма — ведь ровно столько мне и было нужно!
— Секрет прост, — ответила Джулия. — Я заметила, как вы изменились в лице, прочитав письмо Джека, услышала ваш разговор с мамой и подумала: какие проблемы могут возникнуть у молодого человека, которыми он делится с сестрой, но о которых не следует знать его матери? Скорее всего, что-то, связанное с деньгами. И мне так захотелось вам помочь! Правда, если помните, не вполне бескорыстно… А что касается суммы, то ведь мы, американки, практичны. Я просто прикинула, сколько вы с Джеком можете накопить из карманных денег, то есть, на что он может рассчитывать, и решила, что двух соверенов будет вполне достаточно.
— Джулия! — вскричала я, до глубины души тронутая ее великодушием. — Вы всегда поступали так благородно! А я недостойна вашего расположения и уж тем более самопожертвования…
Я бросилась к ней и от всего сердца горячо поцеловала.
Потом я несколько минут простояла молча, закрыв лицо руками.
— Джулия, — сказала я наконец, — где мой отец? Отведите меня к нему, я сейчас же хочу его видеть.