Покаяние
Пока я шла через поле к отцу, я обдумывала, что скажу ему при встрече. Сначала я решила сразу признаться во всем ему одному, но потом подумала, что такого наказания, назначенного самой себе, как бы оно ни было тяжко, все-таки слишком мало для искупления моей вины. И я решилась на нечто гораздо более трудное.
Папа ждал моего прихода в доме фермера Ноулза; он смотрел вдаль, очевидно, беспокоясь, почему меня так долго нет, и как только заметил мое приближение, тотчас же торопливо пошел мне навстречу. Я бросилась к нему со стесненным сердцем.
— Ах ты, глупенькая моя дочурка, — ласково сказал папа. — Нужно же было тебе выдумать такое — бежать из дома. Как же ты всех нас напугала! Тебе следовало прийти ко мне и объяснить, что тебя так сильно встревожило.
Я не в силах была вымолвить ни слова и только крепче сжимала руку Джулии, которая отвечала мне таким же пожатием.
— Я хотела бы как можно скорее вернуться домой, — сказала я. — Там, дома, я все объясню.
— Что все? — прервала меня Джулия. — Ваши родители уже все знают. Наверное, ваш отец уже простил вам ваш легкомысленный поступок.
— Меня главным образом огорчает недостаток доверия ко мне со стороны Мэгги, — сказал папа, заглядывая мне в лицо.
Я не ответила ни слова. Скоро мы уже ехали назад в Эксетер, где сели в первый же поезд на Гезельхарт, и в третьем часу дня я уже снова была у себя дома.
Нас вышли встретить мама, Джек и наши девицы; все радовались нашему приезду и громко приветствовали меня.