— А что мне делать? Я на все готова ради Джека! Я очень люблю тебя, Сесилия, но все-таки брата я люблю в сто раз больше. Ах, Сесилия, ты ведь должна и меня пожалеть! Я же пожалела вас, когда вы попали в беду. У меня сердце разорвется на части, если я сегодня же не пошлю деньги Джеку, а он… Он просто возненавидит меня, если узнает, что я отдала кому-то его деньги! Повторяю тебе, что я готова на отчаянный, даже жестокий поступок, лишь бы только мне выручить брата! Так иди же скорее к твоему отцу, я подожду тебя здесь.
— Иду, иду, — упавшим голосом ответила Сесилия, — но я знаю наперед, что толку будет мало…
— Как, что ты этим хочешь сказать? — вскричала я в негодовании.
— Да что же ему делать, если у него этих денег нет и достать их негде!
— В таком случае, он просто вор! — объявила я, уже теряя самообладание. — И не будет ему от меня никакой пощады!
— Успокойтесь, мисс Мэгги, — умоляла Сесилия, — дайте сначала переговорить с отцом. Я сейчас же бегу к нему.
Сесилия поспешно направилась к их домику, а я осталась насколько могла терпеливо ждать ее возвращения. Как медленно тянулось время! Солнце поднялось уже высоко, птицы распевали громче и веселее, и цветы уже почти совсем раскрыли свои лепестки. Какое чудное было утро! Голуби нежно ворковали над моей головой, но меня это так раздражало, что мне до сих пор ненавистно их воркование.
Наконец я услышала приближение чьих-то тяжелых шагов. Я прислушалась и скоро убедилась в том, что вместо Сесилии ко мне вышел ее отец. Мне очень редко приходилось разговаривать с Ферфаксом, который производил на меня впечатление сурового и даже грубоватого мужчины. С Сесилией я могла бы поладить, но сомневалась, что смогу договориться с ее отцом. Он приблизился ко мне со словами:
— Здравствуйте, мисс, — и при этом неуклюже приложил руку к своей фуражке.
— Доброе утро, — поздоровалась я и, набравшись смелости, посмотрела ему прямо в лицо. — Прошу вас, отдайте мне мои деньги, они мне очень нужны.