— Это само собой разумеется, — согласилась Джулия. — У нас на руках целых десять фунтов стерлингов. Дядя Иосиф был удивительно щедр перед своим отъездом в Америку. Этакая сумма — целых пятьдесят американских долларов!
— Пятьдесят долларов! — невольно вырвалось у меня, и краска бросилась мне в лицо.
— Вы что, завидуете нашему богатству?
Ах, как мне хотелось во всем признаться! Всего каких-то десять долларов — и с моей души свалилась бы страшная забота! Если бы они дали мне эти деньги, то я, кажется, была бы готова и в самом деле вполне чистосердечно привязаться к ним.
— Мы охотно поделились бы с вами нашими долларами, если они вам нужны, — мимоходом бросила Адель.
— Благодарю вас, но мне не нужно ваших денег, — высокомерно ответила я.
— Как это на нее похоже, Джулия! — воскликнула Адель. — По всему видно, что она охотно воспользовалась бы нашим предложением, но никак не может преодолеть себя и признаться в этом. Как это глупо, непростительно глупо!
— Ах, вот, наконец, и наша учительница! — я воспользовалась этим предлогом, чтобы прервать тяжелый для меня разговор. — Мне немедленно надо в библиотеку, приготовить все к нашему уроку.
Я бросилась бежать от американок, но в моих ушах все звучали слова Адели: «Пятьдесят долларов; если вам нужно сколько-нибудь из этих денег, то стоит вам только слово сказать…» Надо же, мне представился такой простой выход из моей беды! Но из ложного самолюбия я отвергла предложение Джулии, и все оставалось по-прежнему.
Я принялась за свои уроки, но ничего у меня не получалось: я была рассеянна и беспокойна; учительница смотрела на меня с удивлением и только пожимала плечами.