Когда мы закончили чаепитие, уложили вещи в корзинку и затушили костер, Веда спросила, как мы проведем вечер.
— Я предлагаю следующее, — сказала Джулия, — мы с Мэгги вдвоем побродим тут поблизости в роще, а вы — Адель, Веда и Люси — пойдете собирать цветы.
— А Маргарет согласна на это? — спросила Веда. — Может быть, она предпочла бы пойти вместе со всеми нами? Зачем нам разделяться?
Веда смотрела на меня своими добрыми, задумчивыми глазами. Она была настолько проницательна, что, конечно, заметила, как оскорбляла меня бесцеремонность американок. Ах, если бы я могла броситься ей на шею и сказать: «Да, да, я охотно пойду с вами!» Но Джулия не спускала с меня глаз, и я молча стояла на месте.
— Кажется, Маргарет предпочитает пойти со мной, — сказала она и, подхватив корзинку для сбора полевых цветов, взяла меня под руку и увлекла за собой в рощу.
Мы не прошли и двадцати шагов, как Джулия остановилась и пристально посмотрела на меня.
— Ну-с, — спросила она, — что вы теперь мне скажете?
— Я просто ненавижу вас, вот что! — вскричала я. На глазах у меня выступили слезы, я с трудом выговаривала слова.
— Да, это заметно, — сказала Джулия спокойным, даже несколько презрительным тоном. — Однако помочь вашей беде трудно, и вам придется примириться с фактом, что мы стали вам поперек дороги. Ненавистью и гордостью вы ничего не добьетесь. Мы с Аделью решили заставить вас относиться к нам хоть сколь-нибудь дружелюбно, и мы это сделаем, не сомневайтесь.
Потом, многозначительно взглянув на меня, она прибавила: