— Джек, — сказала я, с трудом одолевая ком в горле. — Я хочу, чтобы ты опять стал ближе ко мне.
— То есть насколько же ближе? — издевательски спросил он, приближаясь ко мне на шаг.
— Почему ты не хочешь понять меня? Ты ведь прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты вечно возле Джулии, только с ней и возишься. Я хотела бы, чтобы ты вернулся ко мне, чтобы ты был со мной, как прежде. Ты должен выбрать между нами!
Джек нахмурился и отвечал уже с досадой:
— Слушай, Мэгги, повторяю тебе: брось все эти штучки. Само собой разумеется, что я тебя очень люблю. Я иногда буду проводить время с тобой, но Джулия, если уж говорить правду, гораздо интереснее тебя. Намотай это себе на ус! Джулия мне очень нравится, и я не отстану от нее из-за твоей глупой ревности. Ты вполне могла бы водить с нами компанию, если бы не прикидывалась недотрогой. Скажу тебе откровенно, что ты ужасно невежливо обращаешься с Джулией. Это стыдно и непростительно! Она-то как раз всегда прекрасно отзывается о тебе, вовсе не так, как ты о ней!
— Не верь ей, Джек, это она притворяется! Она ненавидит меня!..
— Я знаю только то, что ты ужасно надоедлива и глупа со своими трагическими выражениями и со своей подозрительностью. Неужели ты притащила меня сюда только для того, чтобы излить свои жалобы по поводу моей дружбы с Джулией?
— Джек, милый, — умоляла я, — ты можешь проводить сколько тебе угодно времени в обществе Джулии, но только не отстраняйся и от меня. Подумай немного и обо мне, Джек; вспомни о том, как ты всегда обращался со мной раньше! Ведь я твоя единственная сестра, и никто на свете не может любить тебя так, как я.
— Да разве я могу забыть об этом, — смягчился Джек, но вдруг оборвал свою речь и спросил:
— А это откуда у тебя? — он ухватился за тоненькую цепочку, висевшую на моей шее, и вытащил маленький медальон Вайолет.