Вот и сейчас Эрколэ, сидя на звездной террасе, вдруг почувствовал этот озонирующий аромат.
— Заметили вы, как быстро перемещается Меркурий? — спросил звонкий голос Аванти. — Спешит, словно посланный с вестью Юпитером!
— Чтобы отрекомендовать нас Марсу или Венере? — спросил Эрколэ. — И пригласить нас на пир богов?
— Нет, никакого сборища богов не предстоит. Каждая планета идет своим путем.
— Как мы своим. Извините, капитан Аванти, но я все еще не понял ни йоты из всего этого бреда. Я не понимаю, как это мы сидим здесь, в этом мыльном пузыре, и несемся в небесном пространстве. Как могли мы оторваться от земли? Не есть ли все это предсмертный бред? Оторваться от земли — значит ведь умереть, не так ли? «Космополис» — корабль смерти с одними мертвецами на борту. Мы ведь больше не живем, не правда ли?
Он ясно расслышал улыбку в ответе Аванти:.
— Мы и живем и умерли, земляк! Земля умерла для нас, как и мы для нее. Но все-таки мы живы. Разве мертвые не живут? Может быть, впрочем, вы правы, что это последнее наше странствие.
— Древние верили в ладью Смерти.
— Выходит, пожалуй, я — Харон?
— Разумеется. Вы с доктором Крафтом говорите, что наше движение — падение. Стало быть, мы низвергаемся в бездну с водами Стикса. Эти вон звезды там — свечение тех вод. Нас подхватило ее стремительным течением, и мы летим в бездну без всякой надежды на спасение.