— Некоторые люди так и делают, — ответил Аванти с тихою грустью. — Те, которые в момент безнадежного, безотрадного ясновидения, повергающего в отчаяние, убеждаются, что никакой игры жизни нет, что она сыграна раз навсегда от вечности. А потому разом тушат свет, при котором читали книгу своей судьбы.
— Вы сами никогда не испытывали минут такого отчаяния? Что за радость читать вместо того, чтобы жить!
— Вы забываете, что книга моей судьбы одна из самых увлекательных, потому я никогда и не перескакиваю, но с восторженным наслаждением переживаю страницу за страницей, не желая знать конец заранее. Ну, разве можно вообразить себе роман сказочнее нашего?
— Так вы не видите конца этой безумной авантюры?
— Не вижу и не хочу видеть его, пока он не придет.
— Но вы могли бы, не правда ли? Вы ведь верите, что можно предвидеть будущее?
— Настоящее, прошедшее и будущее — все лишь понятия, зависящие от расстояния. Если вы достаточно отодвинетесь в мировом пространстве, вы увидите, как текущую действительность, то, что называли на земле прошедшим, древностью. Если двинетесь в противоположном направлении, если, так сказать микроскопически присунетесь к событиям и вещам и если вы достаточно близоруки, то различите все нити развития, увидите их уходящими в глубь перспективы, которую называете будущим. Жизнь человека можно прочесть по линиям его руки в самый момент его рождения, и эти линии уже твердо проведены не только, когда он еще плод во чреве, но когда он еще лишь яичко с едва видимым семенем. Надо только заглянуть в глубь, все линии начинаются с самого начала, и по ним можно видеть будущее.
Эрколэ Сабенэ молчал, глядя во мрак на крупные, яркие, немигающие звезды. Не глаза ли это, наблюдающие за ним? Он ощущал свое собственное трепещущее, маленькое «я» распластанным, как прозрачный препарат на стеклянной пластинке под гигантским микроскопом. Он видел лишь силуэт Аванти на фоне мрака, обрамленный звездами, но как-будто ощущал проникновенный его взгляд в самой глубине своей маленькой дрожащей души.
— Неужели вы в самом деле, — пролепетал он, — неужели вы в самом деле… могли бы… глядя на мою руку, предсказать мою судьбу?
Аванти рассмеялся в этой тишине и тьме звонким, хрустальным смехом.