— Но ведь вы сами были офицером, — возразил Эрколэ Сабенэ, — таким же воином, как и я, с самыми «реальными» намерениями.
— Да, к сожалению, Запад все еще влачит за собой варварское наследие, именуемое «милитаризмом». Почему не приучили нас смотреть на «военных» глазами китайских мудрецов, которые ставили офицера на одну доску с палачами? Это значило бы только называть вещи своими именами и поставить на надлежащее место убийц с профессиональным образованием, состоящих на казенной службе.
Эрколэ Сабенэ возмутился:
— Капитан Аванти, вы забываете, что сами честно служили короне и отечеству!
— Да простит мне это бог, земляк! Все мы были на Земле палачами, зарабатывали себе кусок хлеба и знаки отличия убийством. Мы потому и дезертировали, что вдруг увидали, на какое скверное дело дали себя увлечь, наивно воображая, будто служим высоким и благородным целям.
— А я надеюсь навсегда остаться в этом заблуждении, — настаивал Эрколэ Сабенэ.
— По мне, сделайте одолжение, — ответил Аванти. — Не забудьте только, что на «Космополисе» нет места палачам.
Наступила мучительная для Эрколэ пауза, которую вдруг прервал треск взрыва, нарушивший безмятежную тишину «Космополиса».
— Что это такое? — воскликнул Аванти.
— Что-то похожее на выстрел или на взрыв, — ответил Эрколэ.