Красноватый отблеск стал постепенно переходить в более золотистые тона. Планета как-будто меняла окраску. Румянец ее бледнел, выцветал… И все яснее и яснее проступал морщинистый лик Марса, освобождаясь от розовой вуали… Аванти, глядевший вверх, вдруг простер обе руки вперед и крикнул:
— Глядите!
И все увидели, как темное пространство над ними стало заволакиваться словно туманом, в котором играли голубоватые переливы северного сияния… Миг — и все исчезло. Зато сверху заструился в «Космополис» и как бы залил его ровный, таинственный, голубоватый полусвет. Сквозь боковые стекла виднелись звезды, сверкавшие подобно брильянтам и «мигавшие» совершенно по-земному.
Никто не проронил ни слова. Все стояли, едва осмеливаясь дышать, глядя, как на темно — синем фоне зажигались и угасали, вставали и заходили звезды.
Люди почувствовали перемену, только когда она совершилась.
— Мы в атмосфере Марса! — прошептал Аванти. — Видите «небо» вокруг нас? Это небо Марса!
Все поспешили в верхнее помещение, где их ослепил дивный темно-синий небесный купол, нависший над «Космополисом». Догорали последние звезды, готовые угаснуть. «Космополис» погружался в атмосферу Марса, словно в тихие голубые воды бездонного океана. Чудилось даже, что они мерно колышут корабль.
Наиболее разительна была перемена в Солнечной камере. Солнце, как бы соскользнувшее со своего привычного места в пространстве, сдвинувшееся вниз и в сторону, кротко сияло на атласном небе цвета синих колокольчиков.
Пониже, под «Космополисом», показались серебристые полоски облаков. Стеклянные стенки корабля запотели. Воздух Марса запечатлевал на щеках вновь прибывших гостей свои мокрые поцелуи! Очевидно, он был холоднее и влажнее внутреннего воздуха в корабле.
Обе луны тоже побледнели. Они висели, каждая по свою сторону Марса, подобно паре потухающих фонарей. Закрыв спектр Марса и паря на спектрах обеих лун, как на планирующих крыльях, «Космополис» скользил в разреженном воздухе, как погружающаяся на морское дно медуза. Не буря несла его, а усиленный ток одного из спектров помогал ему снижаться ровным, косым полетом на поверхность Марса. Все-таки спуск происходил слишком быстро, чтобы можно было уловить все подробности пути. Но инстинкт подсказал Аванти, что они, по всей вероятности, вовлечены в экваториальную зону, несутся над обширными, желтыми пустынеподобными пространствами, в направлении как-раз противоположном солнцу, которое закатывалось с необычайной быстротой.