Странное, сверкающее пурпуром сияние начало вспыхивать в воздухе; вечерняя заря оказывалась здесь ярче, нежели на Земле. Словно кровавые волны одна за другой набегали на лик Марса, заволакивавшийся в то же время фиолетовыми тенями, которые пронизывались искрами света не то отраженного, не то искусственного.
Когда солнце зашло, над головами наблюдателей сомкнулся бирюзовый свод со знакомыми звездами, но такой прозрачный и сверкающий, словно был целиком высечен из драгоценного, прозрачного камня. Две маленькие луны, которым земные астрономы дали имена «Страха» и «Ужаса», торопливо скользили по своим орбитам. Одна склонялась к горизонту, словно красноватый буек, а другая золотистым топазом поднималась над Марсом, обдавая золотыми брызгами света его фиолетовую вуаль, сгущавшуюся во мрак. Планета как-будто окутывалась черным покрывалом, усыпанным мелкими блестками.
Никто не ожидал такого быстрого наступления ночи, скрывшей загадки, навстречу которым несся «Космополис». Спустится ли он в море или в пропасть? Разобьются они о водную или о твердую поверхность? Им предстояло быть готовыми к самым невероятным и ужасным случайностям, каких не могла измыслить самая необузданная фантазия. Пока было большим успокоением, что «Космополис» с легкостью мыльного пузыря летел наискось вниз в тихо-дремлющей атмосфере. Тени волновались под ним, не приближаясь к нему.
Когда вторая луна закатилась, курс корабля стал направляться лишь одною, но она стояла так низко над горизонтом, что слабый ток ее спектра буксировал «Космополис» на очень недалеком расстоянии от поверхности Марса.
Вся команда напряженно, затаив дыхание, стояла на наблюдательных постах в своем потухшем шаре. Никто не знал, когда ждать столкновения. Время от времени темноту прорезывал какой-то луч света. Что это? Отражения лунного света или световые сигналы, подаваемые живыми существами? Иногда шар летел над поверхностями, светившимися фосфорическим блеском, напоминавшим свечение вод. Ожидание обострило чуткость, и все слышали, когда чья-нибудь пересохшая гортань глотала страх. Все молчали и стояли, как неподвижные созерцающие призраки, заключенные в тихо скользящем мыльном пузыре.
Аванти увлек за собой Крафта в синеватый мрак.
В руках у него был какой-то странный предмет, и он приблизил к лицу друга свою словно выросшую, распухшую голову в огромном воздушном шлеме водолаза.
— Александр, — прошептал он, приподняв шлем над губами, — нам предстоит сделать первый и, может быть, последний шаг к разгадке тайн Марса. Если мы не сможем дышать здесь, нам придется немедленно повернуть обратно на нашу родную планету. Взгляни! Она все еще там на месте и манит нас домой.
— А ты не забыл, — хриплым басом, серьезно, спросил Крафт, — ты не забыл, что обратный путь будет вдвое и даже втрое длиннее? Хватит ли у нас сил и запасов?
— Если нельзя будет остаться здесь, мы этою же ночью пустимся в обратный путь к матери-Земле и упадем на нее, хотя бы мертвыми. Помоги мне пройти к нашему единственному выходу.