— Я пойду с тобой, — сказал Крафт.
— Этим ты мне не поможешь. Ты должен остаться внутри и держать обвязанный вокруг моего тела, пропущенный в дверь, канат. Выйдя в промежуточное помещение, я открою наружную дверь, высуну голову и, приподняв шлем, испытаю атмосферу. Если она не поддерживает дыхания, я немедленно плотно надвину шлем и потяну за канат. Окажись я уже не в силах захлопнуть наружную дверь, ты выйдешь и сделаешь это. Вот тебе шлем.
Оба они стояли перед герметически закрытою промежуточною каютой, отделявшею внутренность корабля от наружного выхода. Аванти достал ключ и отпер ведущую туда дверцу. Затем без колебаний вышел и затворил ее за собою. Крафт ощупал конец каната, пропущенный в дверь, сквозь узкое, круглое отверстие, с которого был теперь сдвинут клапан, и, надев шлем, обеими руками судорожно вцепился в канат. Шлем изолировал его уши, но ему показалось, что он слышал, как отворилась наружная дверь. Он считал секунды, словно капли жизни и смерти. Сердце его стучало, жилы на шее вздулись от напора крови под давлением шлема.
Секунды шли, а канат не шевелился. Зато дверь как-будто затрепетала. Он с силой натянул канат, но безрезультатно. Тогда он испугался, инстинктивно открыл дверцу и сам очутился в узком промежуточном помещении.
Наружная дверь стояла настежь. На смарагдовом фоне неба четко вырисовывался темный силуэт Аванти, прислонившегося к дверному косяку. В откинутом на затылок шлеме неподвижно стоял он, обратив лицо к сумеречной дали.
Ужасное предчувствие охватило Крафта. Неужели чуждая атмосфера уже отравила его друга или парализовала его? Похоже было, что он вот-вот слетит в эту темно-зеленую зияющую небесную пропасть.
Крафт сам почувствовал головокружение. С быстротою молнии ухватил он правою рукою поясной канат Аванти, а сам с силой откинулся назад всем корпусом, чтобы не упасть. При этом у него еще хватило присутствия духа левой рукой захлопнуть у себя за спиной внутреннюю дверь, чтобы удушливый воздух не проник внутрь «Космополиса». Затем он схватился за шлем Аванти, намереваясь снова нахлобучить его на голову друга.
Но тот повернулся к нему в полуоборот лицом: глаза его сияли, словно отражая эти смарагдовые небеса, а полураскрытые губы медленно и глубоко, с наслаждением впивали воздух, как драгоценный благоухающий нектар.
— Александр, я дышу! Попробуй и ты! Сбрось шлем! Даже в Альпах не мог ты испытать такого блаженного ощущения. Этот воздух настоящий нектар для легких! Попробуй только!
Крафт, не слыша звуков из-за толстого шлема, прочел слова по движениям губ Аванти, но от волнения не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Пальцы друга освободили его от шлема.