Звуки не стихали, но то ослабевали, то вновь усиливались. Звуковые волны вливались в открытую наружную дверь, будто где-то вдали звонко и однообразно звучал гонг.
При свете солнца перед глазами земных гостей развернулся широкий вид. Да, они упали среди пустыни. Изжелта-белый сверкающий песок волнистыми грядками уходил вдаль, сливаясь с горизонтом. Но теперь синеватые хребты изменили свою окраску, — темно-зеленой каймой обрамляли песчаное море. По-видимому, это были не горные вершины, но обширные древесные насаждения — леса.
И вдруг от этой далекой темно-зеленой рамки как-будто отделились какие-то лоскутья. Не облачные, а темные, плотные, медленно двигавшиеся параллельно поверхности Марса, на небольшой высоте. На мгновение Аванти принял их за флотилию аэропланов. Но в тихом воздухе нельзя было уловить ни малейшего шума моторов. Пришлось со смехом откинуть свои глупые земные предположения. Флотилия воздушных лоскутьев между тем медленно, бесшумно приближалась, дробясь на более мелкие клочья. Нельзя было ошибиться относительно цели их полета. Они слетались со всех сторон к «Космополису», но для аэропланов двигались слишком медленно.
— Они напоминают стаи гигантских птиц, — сказал Аванти, немного погодя.
Эрколэ Сабенэ с изумлением глядел в наружную дверь.
— Летательные аппараты без шума!? Движущая сила без треска взрывов!?
Скоро странные летуны приблизились настолько, что можно было различить каждого в отдельности. Они были крылаты и мерно взмахивали широко распластанными крыльями. Туловища оканчивались веерообразным хвостом.
— Что это? Гигантские птицы? — спросил Крафт.
— Летающие ящеры, — сказал Дюмюр.
— Да, птерозавры, — подтвердил Уильяме. — Я видал подобных в Нью-Йоркском музее.