Натягивая китель, генерал старался подойти к окну. Умышленно задетый им стул отодвинулся с шумом, который в ночной тишине показался грохотом. Чернов, недобро улыбаясь, предупредил фашиста:
- Напрасно стараетесь. В доме все уничтожены. Часовыми на постах стоят мои разведчики.
Застегивая трясущимися руками китель, генерал все еще не верил, что он из высокопоставленного лица немецкой армии превратился в жалкого и бесправного пленника.
Вдруг спасительная мысль мелькнула в голове генерала: «Нужно оттянуть время. Ведь русские не думают его убивать, они захотят перебросить его к себе. По дороге может быть много случайностей… Еще не все потеряно…»
- Нурбаев, обыщите карманы пленного, - как будто издалека услышал генерал голос русского офицера, и тотчас же смуглый солдат подошел К нему.
- Но у меня в карманах ничего нет, господа, только портсигар и спички, - по-русски сказал генерал и с готовностью поднял опять руки.
- Откуда вы так хорошо знаете русский язык? - опросил Чернов.
- О, я очень интересовался Россией, - с деланной восторженностью заговорил Мейер. - Моя мать была русская немка, и я уже в детстве… - но увидя, что в руках Нурбаева появилась веревка, генерал возмутился: - Фу, ну зачем это? Ведь я же офицер. Господин офицер, зачем веревка? Как офицер офицеру…
- Вы не офицер, - жестко оборвал его Чернов. - Вы фашист. Покрепче, Нурбаев!
Через полминуты, когда связанного генерала выводили еа улицу, он, проходя через переднюю, с ужасом увидел своего недавнего собеседника и часового, лежавших рядом у стены.