- Вот тут за углом бачки с бензином. Видать, для рации. Штук двадцать, товарищ лейтенант, - шепнул Малютка, когда Чернов вышел на веранду.
«О разгроме штаба станет известно очень скоро, но если сжечь дом, могут не узнать о похищении генерала»,- мелькнуло в голове Чернова.
- Мертвых немцев быстро перенести в генеральскую комнату, - приказал лейтенант. - И бачки туда же. Бензин разлить по полу и поджечь.
Через пять минут семь человек, маскируясь под стеной сеновала, вышли из имения и скоро исчезли в высокой ржи, тянувшейся до самого леса. А позади, в окнах разгромленного штаба, сверкали языки пламени. Немного погодя все поместье полыхало сплошным гигантским костром.
* * *
Горизонт на востоке начал бледнеть. На фоне затянутого тучами (неба обрисовывался контур черного леса. Близился рассвет.
Разведчики почти бегом пересекли огромное ржаное поле и, выбравшись, наконец, на заросшую травой дорожку, устремились по ней. Позади полыхало зарево. Хотя уже добрый десяток километров отделял разведчиков от пожара, но охватившее полнеба зарево казалось все еще очень близким.
Лейтенант несколько раз озабоченно взглядывал на часы. До рассвета оставалось не больше часа. Двигаться к фронту полем по прямой было нельзя. Учитывая возможность погони, Чернов вначале пересек шоссе и, только отойдя от него на пять-шесть километров, повернул к переднему краю.
Впереди лес. «Черт его знает, что в этом лесу творится. Можно ли там переждать день?» Чернов боялся, что лес, может быть, уже густо забит танками пленного генерала.
У опушки разведчики залегли, и Нурбаев бесшумно исчез в глубине леса. Прошло томительных десять минут. Генерал шумно дышал носом, и Чернов жалел, что в нос фашисту нельзя затолкать часть той портянки, которая уже была засунута в его рот. Разведчики лежали вокруг генерала и Чернова, направив автоматы в сторону поля и леса.