Где-то совсем недалеко гукнула сова.
- Хорошо! - прошептал Прокудин. - Птица непуганая, значит, здесь спокойно.
- Кто его знает,- проворчал в ответ Белов.- Сова птица не боязливая. У нас в селе прямо на овине кричала.
Поднимались первые ленты предутреннего тумана. Становилось все светлее.
Генерал, наконец, отдышался. Туго скрученные за спиной руки мешали ему лечь свободно, и он оставался в неудобном полулежачем положении. Несколько раз он пытался обратить на себя внимание, стараясь показать, что желает говорить, но безуспешно.
Из кустов неслышно выскользнул Нурбаев и опустился на землю рядом с лейтенантом.
- Порядок, товарищ гвардии лейтенант. В лесу никого нет. Левее в стороне шоссе, слышны шум и голоса, но это далеко, на том краю леса - не ближе. Тут, совсем близко у самой опушки, овраг. Кажется глубоким и весь зарос. Я в него не спускался, темно, заблудиться можно.
Лес надежно укрыл всю группу. При первых проблесках света разведчики спустились в овраг, густо заросший ивняком и осинником, и облегченно вздохнули: в такую глухомань фашисты не пойдут.
Забравшись в самую глушь, разведчики почувствовали себя почти в полной безопасности. Нурбаев, найдя место, обеспечивающее хорошее наблюдение, стал на пост. Малютка, положив на колени автомат, уселся в трех шагах от скрученного по рукам и ногам генерала, остальные улеглись на плащ-палатки и через несколько минут уснули крепким, но сторожким сном.