Находившиеся во втором пулеметном отделении трое солдат кинулись было на шум схватки, но встреченные автоматной очередью, отступили, потеряв одного из троих. Дело довершила граната, которую Нурбаев успел бросить в гитлеровцев, прежде чем они захлопнули дверь. Помрачневшие разведчики столпились вокруг лежавшего на полу командира. Гуляев старательно бинтовал ему рану. Превозмогая боль, Чернов встал на ноги. Взглянув в пасмурные лица товарищей, он усилием воли заставил себя улыбнуться и сказал:
- Ну, раз поднялся, значит, еще повоюем.
Чернов приказал вынести убитых за траншею. Когда Гуляев и Белов подошли к телу последнего фашиста, навстречу им вдруг грянул пистолетный выстрел. Недобитая гадина ужалила даже в минуту собственной смерти. Гуляев, молча схватившись за грудь руками, рухнул на пол. Его перенесли в среднее, орудийное, отделение дота. Разведчик лежал с посеревшим лицом. Чернов приложил ухо к его груди, с минуту постоял, потом тихо отошел в сторону. Сердце Гуляева больше не билось. Белов молча накрыл плащ-палаткой тело погибшего друга.
Но в бою не плачут над погибшими друзьями, а мстят за них. Таков закон войны.
Чернов внимательно осмотрел все уголки дота. Проверил количество боеприпасов в казематах, материальную часть оружия, схему ведения огня по пристрелянным ориентирам, толщину стен Дота и материал, из которого они были сделаны. Впрочем, качество стен дота не удовлетворило Чернова. Он недовольно хмурился и ворчал сквозь зубы:
- Липовая работа. На полчаса хорошего боя, больше не хватит. А тяжелое орудие с двух снарядов нам тут всеобщую панихиду устроит.
Нурбаев и Белов слушали своего командира и уже без всякого почтения смотрели на серые шероховатые стены. Закончив осмотр, Чернов распорядился:
- Ты, Нурбаев, отвечаешь за четкую работу пулемета. Вторым номером будет Прокудин. Я с Беловым у орудия. Ясно?
- Теперь пойдем, на местности сориентируемся. Наверно, уж совсем рассвело.
И разведчики вышли в траншею.