- Ну, как? Все в порядке? - спросил Чернов продрогшего под дождем Прокудина.
- Порядок полный, товарищ гвардии лейтенант. По шоссе все время, слышно, немцы ездят. За мост восемнадцать повозок проехало, а оттуда только четыре вернулись.
Лейтенант взглянул на часы и сказал, задумчиво глядя на еле различимую в туманной мгле рассвета линию Варшавского шоссе.
- Минут через десять-двенадцать танки врага начнут движение.
Чернов прислушался. Из леса по прежнему доносился приглушенный расстоянием шум моторов. Вдруг в утреннем воздухе раздался характерный, ни с чем несравнимый грохочущий звук. Разведчики радостно переглянулись.
- «Катюши» ударили,- вскричал Прокудин.- Здорово, черт возьми! Много их, «катюш»-то. Слышите, как поют?
Лейтенант молча смотрел на край далекого горизонта, сразу в течение какой-нибудь минуты, озарившийся зарницами артиллерийских залпов. Однако вскоре эти вспышки исчезли. Весь горизонт покрылся синевато-серой дымной полосой. Наша артиллерия обрабатывала передний край противника. Но вот над головой разведчиков с тихим шелестом прошли тяжелые снаряды, и тотчас же из лесу донеслись сотрясающие землю разрывы.
Чернов улыбнулся.
- Вы понимаете, братцы, что это значит? - сказал он радостно, обращаясь к разведчикам.- Это ведь по нашим данным тяжелая артиллерия бьет. Малютка вовремя попал к «бате».
Теперь уже лейтенанту было ясно, что артподготовка ведется не только на этом участке и не только силами одной дивизии. Тяжелые снаряды беспрерывно шелестели над головами разведчиков. В лесу творилось что-то невообразимое. Рокот работающих танковых моторов совершенно заглушался грохотом рвущихся снарядов. Но все же Чернов догадывался, что по времени танки должны были уже выйти из укрытий на шоссе и вот-вот появятся у моста.