«Объясни мнѣ, не тая,
Въ чемъ таится смерть твоя?»
Хитрость онъ ея замѣтилъ;
И нарочно ей отвѣтилъ:
«Подъ порогомъ, въ голикѣ»,
И тотчасъ въ пуховикѣ
Онъ уснулъ; межъ тѣмъ царевна,
На него взглянувши гнѣвно,
Въ печку бросипа голикъ,
Но — остался живъ старикъ.