Утромъ вновь она ласкалась,
У Кощея добивалась:
«Объясни мнѣ, не тая,
Гдѣ таится смерть твоя?»
Лгать Кощею стало любо:
— «Въ чистомъ полѣ есть три дуба.
Среднiй дубъ съ дупломъ стоитъ,
А въ дуплѣ червякъ лежить,
Раздавить его кто можетъ,
Тотъ и въ гробъ меня уложитъ».