Возы перестали скрипеть. Остановились.
— Эй ты, парень!.. Лезь сюда, на воз… Лезь но веревке…
Упираясь ногами в снопы, Тараска полег: наверх по веревке. Сильная рука втащила его на воз.
— Ты чей?
Тараска рассказал, кто он и как заблудился.
— Ваших-то я знаю, где они, да теперь далеко. Ты не найдешь… Нно!..
Мягко и тепло на возу. И укачивает, вроде в люльке…
Ехали долго. Сухие, неподмазанные колеса наигрывали скучную мурзилку.
— Урли…и… Урли…и…
Тараскино горе тоже сверлит, не забывается.