Мужик, согнувшись, раньше изредка встряхивал вожжей, теперь совсем задремал.
А колеса свистят, наводя тоску.
— Урли…и… Урли…и…
Возы съехали с дороги. Колеса врезались в мягкую, рыхлую пашню,
— Тпру… Приехали, — качнулся мужик, — давай слезать.
Было так темно, как будто все небо выкрасили в черно-расчерные чернила.
Стали распрягать. Лошади встряхивали с себя усталость и пыль. Лезли мордами к мужикам и подбирали на ходу колосья.
Мужики ругались — лошади не давали себя спутать.
— Эхо кто такой? — подошел другой к Тараске, собирая сбрую на земле.