— Да уеду… вернусь в Париж…
У него не вырывается ни слова протеста… Ни одного звука… ни одного умоляющего взгляда… Он подкладывает полено в потухающую печку, потом начинает снова молча ходить по комнате… Чем объяснить его поведение?.. Он, значит, решил порвать?.. Значит, хочет этого?.. Значит, потерял ко мне доверие, разлюбил?.. Или же просто его пугает мое безрассудство, мои постоянные приставания? И я спрашиваю его, слегка волнуясь:
— А вас это не огорчает, Жозеф… что мы больше не будем видеться?..
Не переставая ходить, даже не бросив на меня своего обычного подозрительного, косого взгляда, он говорит:
— Разумеется… Но что-ж делать. Нельзя заставлять людей делать то, чего они не хотят… Им может нравиться или не нравиться…
— Разве я от чего-нибудь отказываюсь, Жозеф?..
— И потом, у вас всегда на мой счет дурные мысли… — продолжает он, не отвечая на мой вопрос.
— Я?.. Почему вы мне это говорите?..
— Потому что…
— Нет, нет, Жозеф… Вы меня больше не любите… У вас теперь что-то другое в мыслях… Я ни от чего не отказывалась… Я обдумывала — вот и все… Кажется, это довольно естественно… Не обдумав, нельзя решать на целую жизнь… Наоборот, вы должны быть довольны моими размышлениями… Это доказывает, что я не какая-нибудь вертушка, а серьезная женщина…