Понятно, на другой день являлись жалобы, слезы, огорчения!..
— Ах, Селестина!.. Барин не приходил… Весь вечер я его ждала… А он не пришел… Он никогда больше не придет…
Я старалась ее утешить, как умела:
— Барин, должно быть, очень устали за своими занятиями… Ученые, знаете, не о том думают. Бог их знает, о чем они думают. Может, барыня попробует гравюры… Говорят, что есть чудные гравюры… против которых не устоит самый холодный мужчина…
— Нет, нет, к чему?
— Или, может, барыня велят подавать барину за ужином… что-нибудь острое… Например, раки?..
— Нет! Нет!..
Она печально качала головой:
— Он меня разлюбил… Вот мое горе… Он меня больше не любит…
Потом застенчиво, но без всякой злости, умоляя меня взглядом, она спрашивала: