Я хотел взять ее руки. Руки были как ледяные.
— Клара! Клара! — звал я, — что с тобой? От чего вы страдаете? Скажите мне!
Она ответила хриплым, глухо выходившим из глубины сдавливаемого горла голосом:
— Оставь меня в покое. Не трогай меня, не говори со мной. Я больна.
Ее бледность, ее бескровные губы и ее голос, похожий на предсмертное хрипение, нагнали на меня страх. Я подумал, что она умирает. В испуге я позвал на помощь китаянку:
— Скорей! Скорей! Клара умирает! Клара умирает!
Но, раздвинув занавески и показав свое мечтательное лицо, Ки-Пай пожала плечами и грубо кивнула:
— Ничего, это всегда так бывает, когда она оттуда возвращается.
И, ворча, она вернулась к своему веслу.
Под нервными толчками Ки-Пай барка еще быстрее начала скользить по реке.