Но Ки-Пай закрыла мне рот.
— Замолчите же! — повелительно сказала она. — Разве она может нас слышать? Она еще одержима злыми духами.
Тут Клара начала биться. Все ее мускулы, страшно поднявшись и вздувшись, напряглись, кости ее трещали, как связки судна, треплемого бурей. Выражение ужасного страдания, тем более ужасного, что оно было безмолвным, разлилось по ее скорченному лицу, которое было похоже на лицо наказываемого под колоколом в саду.
Сквозь полуоткрытые и дрожащие веки виднелись только узкие белые полоски. Легкая пена кипела у нее на губах. Задыхаясь, я простонал:
— Боже! Боже! Возможно ли? И что случится?
Ки-Пай приказала:
— Держите ее, оставляя все тело свободным, потому что необходимо, чтобы демоны вышли из ее тела.
И прибавила:
— Это конец. Сейчас она начнет плакать.
Мы держали ее за кисти рук, чтобы помещать ей расцарапать лицо ногтями. У нее была такая сила, что я думал, что она вот-вот переломает нам руки. При последней конвульсии ее тело изогнулось и пятки дотронулись до затылка.