Обращает на себя внимание тот факт, что от Спартака отряды отходят именно тогда, когда он начинает осуществлять какой-либо новый план вывода рабов из Италии.
Чем можно было бы объяснить подобный отход от войск Спартака отряда Крикса, а потом отрядов Гая Ганника и Каста? Приходится сделать предположение, что решающую роль в разногласиях между Спартаком и Криксом сыграло различие социального состава войск. Спартак объединял, очевидно, основную массу рабов, которые стремились освободиться от рабства. Стремление выйти за пределы Италии, на родину, вернуться к своим насиженным местам, к своим земельным угодьям было у них поэтому вполне естественным. Эту цель можно проследить во всех трёх походах Спартака. Это можно считать твёрдо установленным, ибо документы всё это хорошо подтверждают.
Задача же отрядов Крикса была совершенно иной Едва ли отряды Крикса состояли только из рабов. Более вероятно предположить, что в состав этих отрядов входили в основном не рабы, а как раз те самые «свободные крестьяне с полей» — попутчики, перебежчики и италики юга, о которых говорят Аппиан и Фемистий. Это было мелкое крестьянство, которое присоединилось к войску Спартака ради возврата экспроприированной у него земельной собственности. Крестьянство юга Италии, разорившись, шло за рабами на восстание не ради свободы, но из-за своей земельной собственности, мелких наделов, постепенно переходивших в руки земельных магнатов. Только посредством грабежей, нападений и систематических набегов на землевладельцев думали они вернуть похищенную у них собственность. Могла быть здесь и некоторая часть германцев, которые уже давно, со времён войн Мария с кимврами и тевтонами, прижились в Риме и потому им незачем было уходить из Италии.
Это, конечно, была небольшая часть войска Спартака: у Крикса было не более 10 тысяч войска. Эта часть спартаковской армии выдвигала другой вопрос — вопрос о земле, об экспроприации рабовладельцев. Из скудных источников можно заключить, что своей главной задачей Крикс ставил экспроприацию рабовладельцев и поход на Рим. Изгнание землевладельцев, захват земли, её передел — вот какова могла быть программа Крикса.
В этом заключается социальная подоплёка тех разногласий в штабе восстания, которые привели к отходу от Спартака отрядов, возглавляемых Эномаем, Криксом, а впоследствии Кастом и Гаем Ганником.
В другом фрагменте Саллюстий вкладывает в уста Спартака речь против грабежей и бесчинств в отношении населения, которые допускал Крикс. Из того же фрагмента Саллюстия видно, что Спартак, вынужденный приступить к реквизиции скота, предлагает проводить это очень осторожно. Он советует нападать Только на те имения, которые богаты скотом, имея в виду, очевидно, предупредить реквизиции у малоимущего крестьянства. Аппиан же говорит, что, когда Спартаку нужны были железо и медь для ковки оружия, он приказывал покупать их у купцов за полновесную монету и не чинить насилия над приносившими металл.
Таким образом, наметившиеся в ходе восстания две задачи — освобождение рабов от рабства и освобождение крестьян от кабалы рабовладельцев — не были в тех исторических условиях объединены руководителями восставших, и это предрешило неудачный исход всего движения.
Нам, к сожалению, неизвестно, на каких началах была организована жизнь внутри огромной армии Спартака. Только одно место у Аппиана позволяет думать, что дальше потребительского коммунизма рабы не шли и не могли, впрочем, идти в тех условиях. Всё захваченное имущество, пишет Аппиан, рабы делили между собой поровну, чем привлекали к себе массы. Обращает на себя внимание и то, что по приказу Спартака запрещалось употреблять в их стане золото и серебро, о чём сообщает также и Плиний Старший. Больше никаких сведений по этому вопросу мы не имеем.
Этот вопрос в программе спартаковского движения и не мог иметь большого значения, поскольку программа не предполагала и не могла предполагать в то время радикальной реорганизации хозяйственной жизни.
Всё значение задач, поставленных Спартаком, как мы можем об этом судить на основании дошедших до нас данных греческих и римских авторов, раскрывается лучше всего при учёте того высказывания Энгельса, которое сделано им в «Принципах коммунизма»: «Раб может освободить себя, отменив из всех институтов частной собственности одно только рабство, благодаря чему он станет пролетарием, пролетарий же может освободить себя, только отменив частную собственность вообще».[6]