Римский историк Саллюстий.
Таковы были первоначально эти разногласия. В чём же их сущность?
Немецкий историк Моммсен говорит, что эти разногласия явились следствием национальной розни. В то время как Спартак дескать объединял эллинов, Крикс объединял галлов и германцев, которые находились во вражде с эллинами. Такое объяснение ничего не даёт для уяснения позиций обоих вождей, хотя оно и может опираться в известной степени на сообщения Саллюстия. К тому же такое объяснение и неверно, что явствует из следующих обстоятельств. Прежде всего неверно, что в войсках Спартака были одни только эллины. Согласно сообщению Плутарха, можно установить, что в войсках Спартака были не только эллины, но и галлы, причём последних было, очевидно, не меньше, чем эллинов. Когда Спартак двинулся к Альпам, то, перейдя их, он предполагал одну часть армии рабов (эллинов) направить во Фракию, другую часть (кельтов или галлов) — в Галлию. Стало быть, как говорит Плутарх, среди его войска были и галлы. С другой стороны, если встать на точку зрения Моммсена, кажется непонятным и другой вопрос: почему галло-германские племена во главе с Криксом остались на юге и не пошли за Спартаком, в то время как у них должно было быть больше тяготения именно к северу, к областям их родины, куда и направился Спартак? Галло-германцы не пошли в Галлию, в то время как эллины, оказывается, устремились именно туда. Ссылка Моммсена на Плутарха неудачна, ибо в этом пункте у самого древнего автора имеется определённое противоречие, которое Моммсен не разрешает, а ещё более обостряет и делает очевидным.
Национальную рознь среди рабов мы не можем проследить исторически. Во всяком случае, такие факты нам неизвестны. Есть указания на то, что рабовладельцы старались посеять эту рознь. Если даже мы допустим, что между рабами из отдельных племён и существовала какая-либо рознь на почве различий языка, религии, культуры, обычаев, то она никогда не проявлялась в моменты восстаний, когда перед лицом общего врага эти племенные различия отступали на второй план.
Для подтверждения этого стоит только вспомнить сицилийские движения. Диодор, характеризуя положение в лагере восставших рабов при первом восстании в Сицилии, сообщает о надеждах рабовладельцев на то, что сириец Евн вот-вот рассорится с другим вождём — киликийцем Клеоном. Но эти надежды на междоусобную войну среди рабов не оправдались, ибо, по выражению Диодора, рабы различных племён, «против ожидания, объединились», к полному огорчению рабовладельцев, делавших ставку на национальную междуплеменную рознь.
Это огорчение рабовладельцев в результате крушения надежд на междоусобную войну отмечает Диодор и при описании второго восстания в Сицилии. Все думали, что между одним вождём восстания — сирийцем Сальвием и другим — киликийцем Афинионом наступят раздоры и «война легко прекратится». «Но судьба, — досадует Диодор, — как бы нарочно увеличивая силы мятежников, сделала так, что вожди их вступили в соглашение друг с другом».
Из этих исторических справок видно, что «национальная рознь» больше придумывалась, нежели существовала на самом деле.
Однако в штабе Спартака действительно существовали разногласия. Что же их вызывало?
Совершенно ясно, что споры между вождями восставших велись вокруг вопроса о плане дальнейшего движения рабов. Какой-то принципиальный момент в установках обоих вождей был несомненно. Нам остаётся это выяснить и подтвердить источниками, документальными данными. Все крупные авторы древности — Саллюстий, Аппиан, Плутарх — указывают определённо на то, что Спартак вполне сознательно уклонялся от похода на Рим. Это уклонение объяснялось тем, что Спартак наметил генеральный поход рабов на север с целью возвращения рабов на их родину — во Фракию и Галлию. Об этом плане не только сообщают древние авторы, но план этот определённо виден и в самих походах Спартака, причём во всех его походах, в том числе и в походе на юг. Трудности ли перехода через Альпы, стратегические или другие мотивы заставили Спартака во изменение первоначального плана вывода рабов через Альпы двинуться теперь на юг, на это источники не дают никакого ответа. О причинах изменения маршрута походов нам ничего неизвестно. Но характерно, что, направляясь на юг, Спартак опять ставит себе эту же задачу — вывести рабов за пределы Италии. Подтверждением этого является его план переправы в Сицилию, о чём упоминают источники. Наконец, это показывает план последнего, третьего по счёту похода Спартака в Брундизий. Таким образом, задачей спартаковского движения рабов являлся вывод их из пределов Италии в родные страны. Этот момент нельзя признать случайным, ибо он повторяется в плане всех трёх намеченных походов Спартака.
Совершенно другой характер носило движение рабов под руководством Крикса. Последний не задавался целью освободить рабов и закрепить за ними свободу. Во всяком случае, источники о таком плане не свидетельствуют. Отряд Крикса не поддержал Спартака в его движении на север. Оставшись на юге, Крикс со своим отрядом продолжал нападения с целью экспроприации на богатое население. И даже тогда, когда остатки этого отряда соединились со Спартаком по пути последнего с севера на юг, они не хотели до конца поддержать план Спартака о выходе из пределов Италии. По Плутарху известно, что настроенные против Спартака части под руководством Гая Ганника и Каста в решительную минуту снова отделились от Спартака.