Иную оценку спартаковского восстания даёт другой, не менее авторитетный исследователь Рима — Друман. Последний видит в спартаковском движении целую эпопею борьбы италийских рабов за своё освобождение. Спартака Друман рисует политическим вождём, чуждым какой-либо корыстной цели и полным упорной воли к борьбе за освобождение многочисленных и отчаявшихся в своём положении масс римских рабов. К сожалению, приходится отметить только, что эта правильная оценка борьбы Спартака у Друмана не получила развития и научного обоснования.
Таким образом, оба виднейших историка древности — и Моммсен и Ферреро — дают только общую оценку интересующего нас социальное явления, совершенно упуская вопросы происхождения, подготовки и социального значения этого явления. Не представляли в этом отношении исключения и последующие историки Рима на Западе.
Спартак и его восстание так и не могли занять соответствующего места в буржуазной историографии.
Выше уже указывалось, как освещался образ великого революционера древности в марксистской историографии.
Ещё Маркс обратил внимание на выдающуюся фигуру Спартака. Занимаясь одно время изучением гражданских войн в Риме и перечитывая в связи с этим «Гражданские войны» Аппиана, Маркс отметил в своих записях впечатление, произведённое на него героической борьбой рабов под предводительством Спартака. Краткие замечания Маркса о великом революционере древности должны быть положены в основу исследовательской работы о Спартаке.
В таком же плане о великом народном вожде высказывался и Ленин. В своей лекции «О государстве» Ленин отметил не только личные качества героя восстания рабов, но и то значение, какое это восстание имело для Римского государства. Это замечание Ленина развивает и дополняет приведённое выше высказывание Маркса о Спартаке.
Большое теоретическое значение имеет при изучении спартаковского восстания известное высказывание Сталина о революции рабов в древности, хотя у Сталина речь не идёт непосредственно о Спартаке. В речи на I съезде колхозников 19 февраля 1933 г. товарищ Сталин сказал: «Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплоатации трудящихся». Этими немногими словами даётся отпор такому взгляду, согласно которому полагали, что для перехода от античности к феодализму не требовалось никакого «перерыва», скачка, революции. Высказывание Сталина имеет решающее значение для марксистского анализа проблемы падения античного мира. И хотя Сталин не говорит прямо о Спартаке, но совершенно очевидно, что Спартак находился на путях «к революции рабов», ликвидировавшей рабовладельцев. С этой точки зрения спартаковское движение стало изучаться советской наукой. Ряд исследовательских статей по этому вопросу и отдельная монография («Спартаковское восстание», 1936 г.) были написаны авторов настоящих строк именно с целью раскрыть то социальное значение, которое имели восстания, особенно Спартака, для судеб рабовладельческого Рима. Спартак и его восстание заняли своё место и в курсах по истории Рима.
Интересно отметить тот факт, что имя Спартака стало знаменем небольшой группы революционеров из немецких социал-демократов, которая в январе 1916 г. порвала с переродившимися социал-демократами, открыто ставшими на службу империализму. Какое социальное содержание вкладывали немецкие революционеры в слово «Спартак», видно из их директивы, которая была разослана 30 марта 1916 г. всем членам союза «Спартак».
«Долой всякую половинчатость и колебания! Долой компромисс и болото! Долой тех, кто не горяч и не холоден, долой мягкосердечных и слабосильных! Для них сегодня нет места! Они не годятся там, где надо принимать и наносить удары! Решительная борьба за партию началась. Она должна вестить без всякой жалости к отступникам, перебежчикам, к дезертирам социализма» (из Писем «Спартака», 30 марта 1916 г.).
Страстное желание революционеров бороться упорно и до конца воскресило в представлении революционных марксистов Германии имя Спартака — имя, которое тогда и стала носить организация революционеров, положившая основание Германской коммунистической партии.