Скарлетт уже вся дрожала, как норовистая лошадка, почуявшая, что чужая рука пытается взять ее под уздцы. Но перечить она не решалась, боясь, что миссис Мерриуэзер может снова написать про нее Эллин.
«Ах ты, старая карга! – думала она, заливаясь румянцем от бушевавшей в ней злости. – Знала бы ты, что я думаю о тебе и о твоей манере всеми командовать!» – Вот уж не думала, что мне когда-нибудь доведется услышать такие оскорбительные слова о нашем священном Деле, – говорила миссис Мерриуэзер, продолжая кипеть праведным гневом. – Всякого, кто не верит в Конфедерацию, не верит, что наше Дело – святое и правое, следует вздернуть на виселице! И я надеюсь, мои дорогие, что вы больше ни словом не обмолвитесь с этим человеком. Господи помилуй, что это с вами, Мелли?
Глаза Мелани казались огромными на побелевшем лице.
– Я не перестану разговаривать с ним, – негромко проговорила она. – Я не буду его обижать. И не откажу ему от дома.
Миссис Мерриуэзер выпустила из легких воздух с таким звуком, словно проткнула детский воздушный шарик. Тетушка Питти остолбенело разинула свой пухлый ротик, а дядюшка Питер повернулся на козлах и уставился на Мелани.
«Ну почему у меня не хватило духу сказать так? – с завистливым восхищением подумала Скарлетт. – Как эта маленькая мышка осмелилась дать отпор миссис Мерриуэзер?» У Мелани дрожали руки, но она торопливо продолжала говорить, словно боясь, что мужество ее покинет:
– Я не могу обидеть его, потому что… Конечно, он не должен был говорить этого вслух, он оскорбил людей, поступил крайне неосмотрительно.., но… Эшли разделяет его взгляды. И я не могу отказать от дома человеку, который думает так же, как и мой муж. Это было бы несправедливо.
Миссис Мерриуэзер наконец обрела дар речи и выпалила:
– Мелли Гамильтон! Столь бессовестной лжи я еще не слыхала отродясь. В семействе Уилксов не было трусов…
– А разве я сказала, что Эшли трус? – У Мелани засверкали глаза. – Я сказала, что он думает так же, как и капитан Батлер, только выражает свои взгляды по-другому. И разумеется, не говорит об этом всем и каждому на музыкальных вечерах. Но он написал мне это в письме.