– Ну, что же ты молчишь? – произнесла бабушка, уставя на нее пронзительный взгляд. – Ты что – не знаешь, как это получилось?
– Видите ли, дело в том, что я вернулась домой лишь на другой день после сражения, – торопливо начала объяснять Скарлетт. – Янки тогда уже ушли. А папа.., папа сказал, что он убедил янки не жечь дом, потому что Сьюлин и Кэррин лежали в тифу, и их нельзя было трогать.
– Впервые в жизни слышу, чтобы янки поступали как порядочные люди, – сказала бабушка, явно недовольная тем, что ей сообщают что-то хорошее о захватчиках. – Ну, а сейчас девочки как?
– Уже лучше, много лучше, они почти поправились, только очень слабы, – сказала Скарлетт. И, чувствуя, что страшивший ее вопрос вот-вот сорвется у бабушки с языка, она еще торопливей перевела разговор на другое: – Я.., я хотела спросить, но можете ли вы одолжить нам немного продуктов? Янки сожрали все подчистую, как саранча. Но если у вас самих туго, то вы, пожалуйста, скажите мне прямо, без всяких стеснений и…
– Пришли Порка с повозкой, и вы получите половину всего, что у нас есть: риса, муки, свинины, немножко цыплят, – сказала старая дама и как-то странно поглядела на Скарлетт.
– Нет, зачем же, это слишком много! Право же, я…
– Молчи! Не желаю ничего слушать. Для чего же тогда соседи?
– Вы так добры, что я просто не знаю… Но мне пора. Дома начнут беспокоиться.
Бабушка внезапно поднялась и взяла Скарлетт под руку.
– Вы обе оставайтесь здесь, – распорядилась она и подтолкнула Скарлетт к заднему крыльцу. – Мне нужно перемолвиться словечком с этой малюткой. Помоги-ка мне спуститься с лестницы, Скарлетт.