Молодая Хозяйка и Салли попрощались со Скарлетт, пообещав в самое ближайшее время приехать ее проведать. Они сгорали от любопытства, но вместе с тем знали: если бабушка сама не найдет нужным поведать им, какой разговор состоялся у нее со Скарлетт, они никогда этого не узнают. «Старухи трудный народ», – прошептала Молодая Хозяйка на ухо Салли, когда они обе принялись за прерванное шитье.
Скарлетт стояла, держа лошадь под уздцы, тупая боль сдавила ее сердце.
– Ну, – сказала бабушка, пронзая ее взглядом, – что там еще случилось у тебя дома? Что ты от нас скрываешь?
Скарлетт поглядела в зоркие старые глаза и поняла, что она может сказать бабушке Фонтейн всю правду без утайки в не заплакать. Никто ее отважится заплакать в присутствии бабушки Фонтейн без ее недвусмысленно выраженного поощрения.
– Мама умерла, – сказала Скарлетт просто.
Рука, опиравшаяся на руку Скарлетт, так напряглась, что сделала ей больно, сморщенные веки, задрожав, прикрыли желтые глаза.
– Янки убили ее?
– Она умерла от тифа. За день до моего возвращения.
– Перестань об этом думать, – приказала бабушка, и Скарлетт увидела, как она сглотнула подкативший к горлу комок. – А как отец?
– Папа.., папа не в себе.