С минуту все стояли оцепенев, а затем Сьюлин и Кэррин начали всхлипывать и цепляться друг за друга, а Уэйд, широко разинув рот и весь дрожа, стоял как пригвожденный к месту, но не издал ни звука. То, чего он все время со страхом ждал еще с той ночи, когда они бежали из Атланты, случилось. Янки пришли, чтобы схватить его.
– Янки? – беспомощно произнес Джералд, – Но янки уже были здесь.
– Матерь божья! – воскликнула Скарлетт, перехватив испуганный взгляд Мелани. На миг все ужасы их бегства из Атланты ожили перед ее мысленным взором: руины домов, пепелища.., а затем – и все то, что передавалось из уст в уста: убийства, истязания, насилия. Она снова увидела перед собой солдата-янки, стоявшего в холле со шкатулочкой Эллин в руках… «Я умру, – подумала она. – Я сейчас умру, прямо здесь, на месте. Я думала, все это позади. Я умру. Я больше не выдержу».
И тут в глаза ей бросилась лошадь – лошадь под седлом, стоявшая у коновязи в ожидании Порка, который должен был отправиться верхом с каким-то поручением к Тарлтонам. Ее лошадь! Ее единственная лошадь! Янки уведут ее! И корову, и теленка! И свинью со всеми поросятами… Сколько ушло времени и сил, чтобы словить эту свинью и ее быстроногое, верткое племя! А янки заберут и свинью, и кур-несушек, и петуха, и уток, которыми поделились с ними Фонтейны. И яблоки, и яме, и бобы из кладовой. И муку, и рис, и сушеный горох. И бумажник солдата-янки со всеми деньгами. Они возьмут все и оставят их подыхать с голоду.
– Ничего они не получат! – громко воскликнула Скарлетт, и все ошалело поглядели на нее – уж не рехнулась ли она с испугу? – Я не стану больше голодать! Ничего они не получат!
– Что с тобой, Скарлетт? О чем ты?
– Лошадь! Корову! Свинью! Поросят! Они их не получат. Я не допущу!
Она повернулась к четырем неграм, столпившимся в дверях, – лица их были пепельно-серыми от страха.
– В болото! – коротко сказала она.
– В какое болото?