– Да, – ответила Кэтлин. – Это мистер Хилтон.
– Мистер Хилтон?
– Да, мистер Хилтон, наш управляющий.
Скарлетт едва не вскрикнула: «Ой!», но Кэтлин, упершись взглядом в Мелани, внезапно произнесла негромко, с неистовым отчаянием в голосе:
– Мелли, если ты заплачешь, я этого не выдержу! Я умру! Мелани стояла молча, опустив голову, и только тихонько погладила вдетую в стремя ногу в неуклюжем самодельном башмаке.
– И не надо меня гладить! Этого я тоже не перенесу. Рука Мелани упала, но головы она не подняла.
– Ладно, я поехала. Хотела просто сообщить вам. – Кэтлин натянула поводья, лицо ее снова стало белой фарфоровой маской.
– Как Кэйд? – спросила совершенно оторопевшая Скарлетт, беспомощно стараясь чем-то заполнить тягостное молчание.
– Он умирает, – коротко сообщила Кэтлин. Голос ее звучал холодно, безучастно. – И я сделаю все, насколько это в моих силах, чтобы он умер спокойно, не тревожась обо мне и понимая, что, когда его не станет, я буду не одна, обо мне позаботятся. Дело в том, что наша мачеха отбывает завтра с детьми на Север. Ну, все, мне надо ехать.
Мелани подняла голову и встретила жесткий взгляд Кэтлин. Глаза Мелани были полны сочувствия и понимания, а на длинных ресницах блестели слезинки, и внезапно горькая улыбка – совсем как у ребенка, который храбрится, стараясь не заплакать от боли, – искривила губы Кэтлин. От всего этого у Скарлетт голова совсем пошла кругом: она никак не могла освоиться с мыслью, что Кэтлин Калверт выходит замуж за управляющего, – Кэтлин Калверт, дочь богатого плантатора, Кэтлин, у которой было так много поклонников, как ни у одной девушки в графстве, не считая, конечно, самой Скарлетт.