«Питер, ты как-нибудь поаккуратней сообщи об этом мисс Мелли» – а я и говорю…
Мелли поднялась со ступенек, прижав руки к груди.
– Эшли? Эшли? Он умер?
– Нет, мэм! Нет! – со всей мочи завопил дядюшка Питер, и голос его сорвался. Он судорожно рылся в нагрудном кармане своей рваной куртки. – Жив он! Вот оно – письмо! Он домой возвращается. Он… Боже милостивый, держи ее, Мамушка! Дайте-ка я…
– Убери свои руки, старый осел! – загремела Мамушка, подхватывая сомлевшую Мелани и не давая ей упасть. – Ах ты, благочестивый старый осел! «Сообщи ей поаккуратней!» Порк, бери ее за ноги. Мисс Кэррин, подержите ей голову. Давайте положим ее на диван в гостиной.
Все, кроме Скарлетт, суетились вокруг потерявшей сознание Мелани, все что-то испуганно восклицали, кто-то побежал за водой и подушками, и на дорожке перед домом остались только Скарлетт и дядюшка Питер. Скарлетт стояла, ошеломленно глядя на старого негра, беспомощно размахивавшего письмом. Его черное старческое лицо жалобно сморщилось, словно у ребенка, которого распекает мать, от чувства собственного достоинства не осталось и следа.
В первые мгновения Скарлетт не могла двинуться с места, не могла произнести ни слова, и, хотя в мозгу ее звенело: «Он жив! Он возвращается домой!», она не ощущала ни радости, ни волнения – ничего, кроме потрясения и оцепенелости. Голос дядюшки Питера – жалобный, молящий – доносился к ней откуда-то издалека:
– Мистер Уилли Бэрр из Мейкона – он нашим сродни – привез мисс Питти письмо-то. Мистер Уилли был в одной тюрьме с мистером Эшли. Мистер Уилли раздобыл лошадь и добрался быстро. А мистер Эшли – тот идет пешком…
Скарлетт выхватила у него письмо. Она узнала почерк мисс Питти, и письмо было адресовано Мелани, но это не породило в Скарлетт ни секундного колебания. Она разорвала конверт, и записочка мисс Питти упала на землю. Кроме записки, в конверте был еще сложенный в несколько раз листок бумаги – засаленный, замызганный от пребывания в грязном кармане, обтрепанный по краям. Рукою Эшли на нем была сделана надпись: «Миссис Джордж Эшли Уилкс, через мисс Сару-Джейн Гамильтон, Атланта или Двенадцать Дубов, Джонсборо, Джорджия».
Дрожащими пальцами Скарлетт развернула листок и прочла: