– Конечно, предстоят бои, – произнес наконец Чарльз после еще двух-трех неудачных попыток заговорить, – но вы не тревожьтесь, мисс Скарлетт, война закончится в один месяц, услышите, как они взвоют! О да, они взвоют! И я ни за какие блага в мире, не хочу остаться от этого в стороне. Боюсь только, что бал сегодня может сорваться, поскольку в Джонсборо назначен сбор Эскадрона. Тарлтоны поехали оповестить всех. Дамы, конечно, будут огорчены.
– О! – проронила Скарлетт, не сумев подыскать ничего более вразумительного, но ее собеседник удовлетворился и этим.
Самообладание начинало возвращаться к ней, мысли прояснялись. Странный холод сковал ее душу, и ей казалось, что отныне уже ничто не согреет ее вновь. Почему бы ей не выйти замуж за этого красивого, пылкого мальчика? Он не хуже других, а ей теперь все равно. Ничто уже никогда не будет ей мило, доживи она хоть до девяноста лет.
– Я только еще никак не могу решить, вступить ли мне в Южно-Каролинский легион мистера Уэйда Хэмптона или в сторожевое охранение Атланты.
– О! – снова пролепетала она, их глаза встретились, и взмах ее ресниц решил его судьбу.
– Вы согласны ждать меня, мисс Скарлетт? Это было бы неизъяснимым счастьем для меня – знать, что вы ждете моего возвращения домой с победой! – Затаив дыхание, он ожидал ответа, видел, как улыбка шевельнула уголки ее рта, заметил в первый раз тень какой-то горечи в этой улыбке, и его потянуло прикоснуться губами к ее губам. Ее рука, чуть влажная и липкая от пота, скользнула в его ладонь.
– Я не хочу ждать, – сказала она, и взор ее затуманился. Он сидел, сжимая ее руку, приоткрыв от изумления рот. Искоса, украдкой наблюдая за ним, Скарлетт холодно подумала, что он похож на удивленного лягушонка. Он что-то пробормотал, запинаясь, закрыл рот, снова открыл и опять стал пунцовым, как герань.
– Могу ли я этому поверить – вы любите меня? Она ничего не ответила, просто опустила глаза, и Чарльза, схватил восторг, тут же сменившийся невероятным смущением. Наверное, мужчина не должен задавать девушке таких вопросов, И девушке, наверное, не пристало на них отвечать. По свойственной ему робости он еще ни разу не отваживался на такие объяснения и совсем растерялся, не зная, как поступить. Ему хотелось петь» кричать, прыгать по газону, сжать Скарлетт в объятиях, хотелось броситься рассказывать всем, что она, любит его. Но он только еще крепче сжал ее руку, отчего кольца больно впились ей в пальцы.
– Мы, поженимся сейчас, мисс Скарлетт?
– Угу, – пробормотала она, перебирая складки платья.