— Конечно, я в полном порядке. А вы, Ретт Батлер, — мерзавец, вы самый что ни на есть отпетый гнусный тип! Вы с самого начала знали, о чем я буду с вами говорить, и знали, что не дадите мне денег. И однако же вы не остановили меня. А ведь могли бы пожалеть…
— Пожалеть и не услышать всего, что вы тут наговорили? Ну, нет. У меня здесь так мало развлечений. Право, не помню, чтобы я когда-нибудь слышал более приятные вещи. — И он вдруг рассмеялся с обычной своей издевкой.
Она тотчас вскочила на ноги и схватила шляпку, но Ретт уже держал ее за плечи.
— Обождите еще немного. Вы в силах говорить разумно?
— Пустите меня!
— Я вижу, что в силах. В таком случае скажите мне вот что. Я был вашей единственной соломинкой? — И он впился в нее острым, настороженным взглядом, стараясь не пропустить ни малейшего изменения в ее лице.
— Не понимаю.
— Я был единственным, на ком вы собирались испробовать свои чары?
— А какое вам до этого дело?
— Большее, чем вы предполагаете. Есть у вас другие мужчины на примете? Да говорите же!