- Говорят, что Габбу бежал в Урарту и вместе с войском урартским пошел на ассирийцев! Да еще, говорят, перехитрил ассирийцев: забрался в их лагерь и повел Белушезиба прямо к урартам. Устроил ловушку.
Старик словно окаменел от радости. Так вот он, этот счастливый миг!
- Говори, что еще знаешь, - попросил он, но тут же покачнулся и упал, сжимая в руках бронзовый молоток.
Юноша в страхе убежал.
А когда разъяренный Шумукин пришел в храм, чтобы предать раба мучительной смерти, он увидел: у ног великого Шамаша лежал мертвый раб. На его измученном, морщинистом лице застыла торжествующая улыбка, а в руках он крепко сжимал бронзовый молоток.
Верховному жрецу храма Шамаша показалось, что мертвый раб смеется над ним и угрожает ему молотком… Ему почудился звон цепей, послышались стоны рабов. Шумукин в страхе попятился назад и, как безумный, бросился бежать. Он бежал и падал, а стоны догоняли его, и жрецу казалось, что не только Аплай угрожает ему бронзовым молотком, но и все замученные Асархаддоном рабы поднимаются из могил, чтобы отомстить за свои страдания.
Звон цепей и стоны долго преследовали Шумукина. И среди них отчетливо слышался голос Аплая:
«Поднимайтесь, рабы Ассирии! Мстите за себя!»
