На третий день друзья увидели священную Эритию, покрытую вечными снегами, а за ней была родная земля, где Габбу провел свое детство. Габбу простер руки к далекой снежной вершине и со слезами радости благодарил богов. Вскоре показались башни дворца, возвышающиеся над городом Тейшебаини. Стрелок с колчаном на плече ходил по плоской кровле башенки. У подножия холма высились храмы и дома. Широкая пыльная дорога вела к воротам города, сверкающим медной обшивкой. Путников то и дело обгоняли повозки с поклажей. Одни везли пшеницу, другие были нагружены овечьей шерстью, третьи - железной и медной рудой. Габбу вначале не понял, куда направляются повозки, и обратился к вознице.
- Куда везу? - переспросил тот. - Все для дани царской!
- Вот как много дани идет в Тейшебаини! - удивился Габбу. - Богато живет здесь знать. Видно, и тут простые люди также прокляты богами.
Он остановил человека, погоняющего волов.
- И ты для дани потрудился? - спросил его Габбу.
- Как видишь… Землепашцы не для себя землю возделывают. Для царских слуг, для дворца мы работаем. Одну горсть пшеницы семье оставляешь - две горсти во дворец везешь. Так и живем в бедности… А ведь свободные мы, не рабы.
Волы медленно тащили возы, и землепашец вместе с Габбу отстали от других людей, что шли в то утро в Тейшебаини. Они мирно разговаривали.
Вскоре их догнал худой смуглый всадник на серой лошади, увешанной медными колокольчиками. На всаднике были зеленая повязка и желтая рубаха, какие носили приезжие купцы.
- Остановитесь, добрые люди! - кричал купец. - Я привез вам всякого добра из дальних стран. Давайте поменяем на ваше добро.
- А у нас нечего менять, - ответил Габбу. - Да и не нужны нам твои колокольчики.