- Слышала я разговор о диких кабанах; не знаешь ли ты, в каком краю света они водятся?
- Далеко, сестрица, далеко отсюда, все на север путь, за цветущим полем чистым, во большом лесу тенистом.
- А как там достать кабана, чтоб поджарить?
- Никак этого сделать нельзя, сестрица. В те кодры, где они живут, и лучи мои пробиться не могут, не то что нога человека. Я и то вижу их только в полдень, когда они выходят на опушку в болоте поваляться. Зубы у них острые, кто бы ни подошел - раздерут в клочья.
Иляна Косынзяна слова эти передала Базилику, а тот, зная теперь куда путь держать и что ждет его впереди, сел на коня и уехал. Ехал он, ехал через горы, через долы, через реки и овраги, проехал поле чистое и доехал до леса тенистого. Заехал он в лес, а там тьма такая, словно в преисподней. Взлетел конь, поднял его выше самых высоких деревьев, и тут Базилик увидел болото, о котором говорила емуКосынзяна.
Солнце как раз подходило к полудню, в лесу раздалось громкое хрюканье, и стали выходить кабаны в грязи поваляться. Высмотрел себе Базилик славного кабанчика, под-хватил его, взвалил на коня и давай бог ноги. Как схватятся кабаны и ну за ним гнаться - поймать норовят, землю едят. Не будь у Базилика Фэт-Фрумоса коня такого резвого, пришлось бы ему здесь костьми лечь. Спас его быстрый бег коня от острых клыков зверей свирепых. А теперь конь под ними играл, сам Базилик Фэт-Фрумос песни напевал, радовался, что и это дело довел до благополучного конца.
На обратном пути завернул он снова к Иляне Косынзяна и, как прежде, остановился у нее передохнуть. Сестра Солнца заменила его кабана простым, домашним поросенком, я потом, не подавая виду, приветливо проводила в путь-дорогу.
Вернулся Базилик Фэт-Фрумос домой. Увидела его ведьма и так зубами заскрежетала, что искры посыпались, да тут же взяла себя в руки и встретила его, притворяясь смертельно больной:
- Ох, сыночек милый, спасибо, что довелось еще разок увидеть тебя. Задержался бы еще немного, не застал бы меня в живых. Забей скорее кабана и дай мне мяса отведать.
Базилик Фэт-Фрумос заколол кабана, изжарил на углях, подрумянил хорошенько и дал ей отведать.