Учуяли драконы, что кто-то из родника воду берет, и мигом собрались стар и млад. Глянули, а там ни живой души, А сами чуют - берет кто-то воду. Вот напасть! Окружили они родник, глаза пялят, но никого не видят. Наклонился один дракон над родником, а невидимый царевич как размахнется булавой и хвать! его по затылку, чуть со свету не сжил.
- Ой-ой, кто меня ударил, очи б ему повылазили! - завыл дракон и хвать! хвать! того, что позади него стоял, думая, что тот его огрел; тот тоже обидчика не приметил и ударил другого. Стали драконы дубасить один другого, затеяли драку, да такую, что ни неба, нн земли не видно. Только один дракон остался в живых, и не брал его ни палаш; ни булава.
И подумал царевич, что коль не сокрушила дракона сила булавы, пусть сокрушат его стены тюрьмы да темнота подвалов. Приставил молодец флуер к губам и пожелал очутиться вместе со змеем при царском дворе. Не успел он песни спеть, как был уже дома. Посадил дракона под замок, за семью запорами, под охрану стражников, а сам направился прямо в сад, где в зеленой листве пела птичья стайка: приметив его, птичка сразу поскакала с ветки на ветку, пока на земле не очутилась, и как только прикоснулась к земле, обер-нулась красной девицей. От радости царевич смеялся, а девица плакала. Засучил он ей рукава по самые плечи и трижды смочил обрубки водой родникозой. Тут же у девушки руки отросли такими, как были, и засияла она от счастья. Прекрасно солнце, когда вырвется из-за горных круч, из-за черных туч, прекрасен цветок, когда ветер над ним не веет, дождь польет и солнце пригреет, прекрасен цветущий луг в мае, когда теплый ветерок его ласкает. Такой же красивой была и девица с отросшими руками, с радостью в сердце и улыбкой на лице.
Пошли они вместе во дворец, а Зелен-царь от радости, что сын возвратился, да еще с такой девицей-красавицей, кинулся им навстречу. Но не успел он их обнять, как стражники закричали от ужаса: начали рушиться стены да ломаться запоры темницы: это дракон из плена вырывался. Мать моя, какой страх всех охватил! Многие разбежались, а царевич надел кушму на голову и, когда подошел к нему разъяренный дракон… хвать! его булавой по одному виску, потом по другому так, что уложил его на месте. Подошла к дракону девушка, узнала его и затряслась; чудище собралось с силами да протянуло руки, схватить ее. Но тут девушка приметила у него на пальце свой перстень и - раз! - сорвала его. Тем же мигом дракон в прах превратился, только куча костей на землю свалилась - давно ему пора была умирать. Повелел тут Зелен-царь своей челяди кости сжечь, а пепел по ветру пустить, чтобы и следа драконова не осталось, а потом затеял свадьбу с музыкой неслыханной, с яствами невиданными, и гостей созвали со всего света. Приехал на свадьбу из дальнего царства и отец девицы: за ним за первый послали карету с двенадцатью конями. И разгорелся там пир- на весь мир! Уж кто садился за стол, голодным и трезвым не вставал.
Счастье привело и меня на их свадьбу. Погулял я на ней, повеселился и видел, как они зажили в мире и согласии.