- Отец и мать прекрасной девицы, не в обиду вам и не против вашей голи, не благословите ли вы свою дочь стать моей наречённой, моей невестой?
Человек, как прослышал про такое дело, говорит:
- Ох-охох, милейший, живёшь ты во дворце, мы же - в лачуге, хочешь, верно, посмеяться над нами.
- Нет-нет, я говорю правду.
- Разве не видишь, что мы бедны, рубахи на себе и то не имеем, тебе же живется богато и привольно - нет, этот разговор ни к чему.
- Любовь дороже всего на свете.
- Эх, добрый человек, у двери и то два порога, и намного хуже стукнуться о верхний, чем споткнуться о нижний.
- Тут я не спорю, да и пора кончать разговор. Вот деньги, расплатитесь с долгами и готовьтесь к свадьбе, - говорит царь и протягивает беднякам два туго набитых кошелька, чтоб они купили быстренько всего, что полагается иметь при обручении.
Веря и не веря, отправились муж с женой делать покупки. Из того, что было, - а чего и не было, - накрыли стол и обручили свою дочь. День свадьбы назначили ровно чзрез две недели.
Не хотелось Трандафиру-пшеничное зерно оставлять лачугу бедняка, как не хочется человеку с жизнью прощаться. Да делать нечего, пришлось разлучаться с невестой, возвращаться в свое государство, о свадьбе оповестить, пир готовить. Иляна проводила Трандафира-царя до околицы села, до вершины холма, и там они распрощались. Конь помчался по дороге, а нареченный все оглядывался назад и смотрел на девицу, которая махала ему вслед рукой, пока не исчезла вдали.