Проехав немного, принялся Трандафир опять печалиться и ужасаться так, будто наступил час его смерти. Да и как ему было не кручиниться, если вспомнил он, что обручился с тремя невестами сразу и день свадьбы всем назначил ровно через две недели! Вот горе! И надо решать, на которой же из трех жениться: на королевской ли дочери, царской или на крестьянской. Думы всю дорогу не давали ему покоя, и чем он больше гадал, тем больше сокрушался. Попал молодой царь в беду и растерялся, как теряется заблудившийся путник на перекрестке дорог. От горя да досады света белого он не взвидел. Вконец растерянный, проехал много полей и пустынных мест, а под пологом леса повстречался ему заяц, худой и покалеченный, едва-едва ноги волочит. Увидев Трандафира-шпеничное зерно, принялся заяц просить его, плача от боли:
- Ох, молодец, вылечи меня, большая награда будет тебе за добро твое, коли выживу.
- А что с тобой приключилось, заяц дорогой?
- Стая волков погналась за мной, еле-еле ноги унёс от их клыков.
- Ну, и чем я могу тебе помочь?
- Увези меня домой, а то опять догонят волки. - А где твой дом, длинноухий?.
- В Черешневом дворце, в глубине леса.
Просьба зайца и его несчастная судьба растрогали Тран-дафира-пшеничное зерно. Взял он зайца на руки и пустился в путь и все гнал и гнал коня, покуда не очутился в самом сердце огромного дремучего леса. В лесу том возвышался дворец из черешневых деревьев. Деревья росли так близко друг к другу, что ветви и листва их тесно переплетались между собой, и даже капля дождя не достигала земли. Трандафир-пгпеничное зерно спешился, вошел во дворец и там увидел... что, как вы думаете? Накрытые столы, горящие факелы, з глубине же дворца, на троне, восседал царь длинноухих, а вокруг - видимо-невидимо зайцев: кто ушами прядет, кто сидит с опущенными. Трандафир дошел до трона и выпустил зайца.
Царь, как увидел зайца, чуть было в слезы не ударился: то был его сын.
- Отец мой, светлейший государь, не плачь, - лучше отблагодари путника: если б он не подобрал меня, кто знает, встретились ли бы мы когда-нибудь.