Тяжелое испытание было ниспослано ей, да вот и счастье улыбнулось. Надумала она, что нужно делать. Нагнулась, поймала воскресшего муравья, разорвала его пополам и положила возле зернышка. Второй муравей, увидев, какое несчастье опять свалилось на его голову, оставил зерно и снова отправился ка поиски волшебной травки. Фрумоаса-Фрумоа-селор же глаз с него не сводила. Полз муравей от травинки к травинке, от кустика к кустику, покуда не набрел на травинку, которую искал. Корень у нее был неглубокий и стебель невысокий, сама же она - невзрачная и увядшая. Сгрыз муравей травинку и заторопился к своему товарищу. Чудо повторилось. Ожил муравей. Опять схватили они зерно и покатили-потащили к своим закромам.
Несказанно обрадовавшись, вырвала Фрумоаса-Фрумоасе-лор с корнем кустик травы, увядшей и пожухлой, и принялась проводить этим пучком по телу несчастного Фэт-Фрумоса. Куски тела юноши вмиг прирастали друг к другу. Как из глубин земли всемогущее солнце выводит к свету красу и богатство полей, так мудрая девица своей живительной травой воскресила Фэт-Фрумоса к жизни. И стал он во сто крат прекраснее и желаннее. Поднялся, оглянулся юноша вокруг и простонал:
- Ох, как долго я спал!
- Спать бы тебе вечным сном, мой милый, коли б не воскресила я тебя. И пошло у них слово за слово, и родилось сердечное влечение от огня их взглядов. Долго бы миловались они да беседовали, если б не закрался в их души страх, что обнаружит старый царь ненароком Фэт-Фрумоса и тогда только огню, иль воде, иль ветру, или земле будет ведомо, что с ним станется.
- Убежим отсюда, - говорит он девице.
- Как?
- На отцовских орлах.
- Хорошо бы, дорогой мой, так сделать. Но знаешь ли ты, что они любой груз могут переправить, только не человеческий?
Стал тогда думать Фэт-Фрумос, гадать, да ничего придумать не может. А прекрасная девица льет да льет слезы и. наконец, сквозь стенанья молвит:
- Слышала я как-то разговор у нас во дворце, будто орлиный путь может проделать только конь бабы Жгивэры с тремя кобылами. Старая ведьма заставляет молодцев пасти своих кобыл, которые каждые три дня приносят троих жеребят. Они растут, мужают, становятся добрыми скакунами прямо на глазах. И нет на свете лучших коней, чем эти. Вот им-то и под силу этот опасный путь.