А разве лихорадка, головная боль, подагра щадят его больше, чем нас? Когда плечи его согнет старость, избавят ли его от этой ноши телохранители? Когда страх смерти оледенит его, успокоится ли он от присутствия вельмож своего двора? Когда им овладеет ревность или внезапная причуда, приведут ли его в себя низкие поклоны? Полог над его ложем, который весь топорщится от золотого и жемчужного шитья, не способен помочь ему справиться с приступами желудочных болей.
Nec calidae citius decedunt corpore febres,
Textilibus si in picturis ostroque rubenti
Iacteris, quam si plebeia in veste cubandum est
{И лихорадка не скорее отстает от тебя, если ты мечешься на пурпурной или вытканной рисунками ткани, чем если бы ты лежал на обыкновенном ложе[686]….лихорадка не скорее отстает… — Лукреций, II, 34 сл. (лат).}
Льстецы Александра Великого убеждали его в том, что он сын Юпитера. Однажды, будучи ранен, он посмотрел на кровь, текущую из его раны, и заметил: «Ну, что вы теперь скажете? Разве это не красная, самая, что ни на есть человеческая кровь? Что-то не похожа она на ту, которая у Гомера вытекает из ран, нанесенных богам». Поэт Гермодор сочинил стихи в честь Антигона, в которых называл его сыном Солнца. Но Антигон возразил: «Тот, кто выносит мое судно, отлично знает, что это неправда».[687]…Тот, кто выносит мое судно… знает, что это неправда. Плутарх. Изречения древних царей. — Антигон — царь македонский (III в. до н. э.). Царь всего-навсего человек. И если он плох от рождения, то даже власть над всем миром не сделает его лучше:
puellae
Hunc rapiant: quicquid calcaverit hic, rosa fiat
{Пусть девы отнимают его одна у другой, и пусть везде, где бы он ни ступил, распускаются розы[688]Пусть девы отнимают его одна у другой… — Персий. Сатиры, II, 37–38. (лат.).}
Что толку от всего этого, если как человек он душевно ничтожен и груб? Для наслаждения и счастья необходимы и душевные силы и разум: