– Замечательно! – сказала донна Бента тетушке Настасий. – Мой внук, когда вырастет, будет большим человеком, нет никакого сомнения.
– Вот и я всегда говорю, сеньора, – живо подхватила старая негритянка, – этот мальчик, Педриньо то есть, подает надежды. По моему мнению, он кончит инспектором.
«Инспектор», по мнению тетушки Настасий, была высшая должность, о которой может мечтать человек. «Потому что он ловит воров», – объясняла она.
Когда цирк был построен, начались репетиции. Педриньо и Носишка заперлись со своими артистами, строго-настрого запретив всем подсматривать. Крошка прибыла даже в ошейнике, и ей была поручена служба охраны у дверей цирка. Ей был дан приказ в случае чего лаять, но не кусать.
Когда репетиции первой части программы были вчерне закончены, Педриньо занялся пантомимой. Ну и адова работа, я вам скажу! Эта пантомима была задумана по определенному плану, но так как все считали долгом совать свой нос, то получилась сплошная путаница. Эмилия взяла на себя труд написать плакат и написала что-то совсем не то: «СОНВ СОДУ».
– Во-первых, "в" отдельно, Эмилия, – поправила Носишка, – а потом, «саду», а не «соду». Одно дело «сода», другое – «сад».
– Я это знаю не хуже тебя, – сказала Эмилия, – но я хочу, чтоб было «соду», иначе я выйду из труппы и моя лошадь тоже.
– До чего ж упряма! Если человек что-нибудь хочет, то он должен объяснить причину, а не говорить «я хочу»!
– У меня есть причина, – возразила Эмилия. – Сонв – это вовсе не сон, а такой зверь, которого я придумала. У него глаза на ногах, ноги на носу, нос на животе, живот на пятках, пятки на локтях, локти на боках, бока на…
– Довольно! – взмолилась Носишка, затыкая уши. – Совсем не нужно описывать всего зверя… Но почему же «соду»?