— Не волнуйся, дорогая. Не пройдет и часу, как я буду здесь, и ты сможешь вернуться домой.
Они ушли; она слышала стук запираемой двери в нижнем этаже, потом громыхание кареты, покатившей по улице.
Лакей и кухарка оставались в комнате, ожидая приказаний. Графиня отпустила их.
— Идите, — сказала она, — я позвоню, если мне что-нибудь понадобится.
Они тоже вышли, и она осталась с ним одна. Она подошла вплотную к его кровати, положила руки на края подушки, по обе стороны любимого лица, и наклонилась, неотрывно глядя на него. Потом, прильнув к нему, так что слова ее как будто касались его лица, спросила:
— Вы сами бросились под омнибус?
Снова попытавшись улыбнуться, он ответил:
— Нет, это он бросился на меня.
— Неправда, это вы!
— Нет, уверяю вас, это он!