Вульф подумал несколько, посмотрел на Еропкина и отвечал:
— Назад тому дней с пять прихал я в надворный суд за своим делом и в оном суде был задержан…
Он остановился, как бы не решаясь продолжать, но потом вдруг сказал:
— Я полагаю, что меня задержали затем, чтобы вынудить с меня взятку…
— Ну! — не то с удивлением, не то с угрозой спросил Еропкин. — Взятку?
— Да, ваше высокопревосходительство… Дело было так: по выходе из суда 5-го числа присутствующие пришли ко мне, по знакомству, для навещания; пришел асессор уголовной палаты Стогов, второго департамента судьи — Писарев, Дубовицкий, Есинов и секретарь первого департамента Смирнов. Были также иностранцы Штрем, Штаад и мой управляющий поручик Шток.
— Управляющий чего? — спросил Еропкин.
— Моего дома, ваше высокопревосходительство… И принесли они с собой три штофа полпива для угощения и закуски. Все мы пили, и я несколько опьянел и в разговоре говорил о своей службе, когда был в Цесарии и в Пруссии, как я в бывшую у прусского короля с цесарем войну на баталии был ранен, и говорил, что ежели меня здесь не примут на службу, то я пойду служить императору Иосифу Второму. Потом они все ушли, а меня оставили под караулом; я стал шуметь и побил секретаря Смирнова за то, что он назвал меня бродягой. Вот и все.
— А не называли вы себя не принадлежащим вам именем?
— Каким?