— Императором Иосифом.
Вольф с изумлением смотрел то на секретаря, то на Еропкина, то на остальных безгласных членов судилища.
— Как! Императором? Я?
— Да, вы.
— Никогда! Я и в помышлении не имел, чтобы такие речи говорить, я не безумец; только такой дурак, как Пугачев, мог думать или показывать, что он император.
Судьи переглянулись.
— Привести на очную ставку доносителя, — сказал Еропкин секретарю.
Тот встал и вышел. Фон Вульф стоял бледный и злой… "Вот до чего дошло… Это уж моей головы ищут за то только, что мало дал… О чумная, постыдная страна!.."
Через несколько минут ввели доносителя. Это и был Смирнов. Вся фигура его, весь облик, бегающие глазки, все обличало в нем самую низменную, подлую и трусливую продажность. На Вульфа, однако, он взглянул с тупым нахальством.
— Расскажи, как было дело, — с нескрываемым презрением глянул на него Еропкин.